Слева первая программа, справа вторая. У каждой десять групп, в группе пять навыков — и каждый навык показан полной карточкой, как в самой программе: название и описание человеческим языком. Цвет карточки говорит, есть ли такой навык во второй программе. Нажатие на жёлтую или красную карточку подсвечивает её пару в другой программе и открывает справа разбор: две карточки рядом и объяснение, чем они отличаются.
10 групп · 50 навыков
10 групп · 50 навыков
Это то же самое, что ты видел в документе: две карточки рядом и объяснение, как развести их в двух программах. Теперь такой разбор есть и у красных пар, и у жёлтых — для жёлтых он объясняет, в чём именно приём поворачивается другой стороной. Ниже два примера, как выглядит эта панель.
Здесь собираются смыслы, которыми программы продаются. Каждый смысл дан в двух версиях: слева — продающая, справа — та же мысль голосом подруги. Сначала то, что относится ко всем программам сразу, потом отдельно по каждой.
Отношения меняются не решимостью. Решимость заканчивается в четверг. Меняет их то, что психика получила новый подтверждённый опыт — а получить его можно только на практике.
Один навык — это один безопасный эксперимент. Ты берёшь привычную ситуацию, делаешь в ней одно непривычное действие и смотришь, что произойдёт. Не «работаешь над собой год», а проверяешь одну гипотезу за вечер.
Именно так и выглядит настоящая психотерапия — только маленькими шагами и в твоём темпе. Ты сама выбираешь, какой навык взять сейчас: тот, к которому готова.
К каждому навыку есть полное описание: почему он работает, что в этот момент происходит у тебя внутри и что именно ты, скорее всего, почувствуешь. Плюс поддерживающее видео — чтобы ты не осталась с этим один на один.
Девочки, давайте честно: «с понедельника меняю жизнь» не работает. Никогда не работало.
А знаете, что работает? Один маленький эксперимент. Не переделать себя целиком — а один раз сказать не то, что обычно, и посмотреть, что будет. Всё. Один вечер, одна фраза.
И вот это уже настоящая работа с психикой. Ваша голова верит не книжкам, а собственному опыту: попробовала — увидела — поверила. По чуть-чуть, в своём темпе, без подвигов.
Вы сами выбираете, что взять сейчас, — то, на что хватает сил. К каждому навыку я объясняю, почему он вообще работает и что с вами будет происходить, и записываю видео. Чтобы вы понимали: вы не одна, я рядом.
Каждая программа собрана из трёх слоёв. Не для красоты — так устроено движение от «вроде понимаю, о чём это» до «я знаю, что мне делать сегодня вечером».
Первый слой — тема. Одна фраза, понятная любой женщине без объяснений: «живём как соседи», «мной манипулируют», «я всё время тревожусь». Тема нужна, чтобы узнать себя с первой секунды. Но на ней всё и останавливается: понятно, про что это, и совершенно непонятно, чему тут учиться и зачем.
Второй слой — ситуации. Тема разбирается на конкретные сцены из обычной жизни, рассказанные так, как подруга рассказывает подруге. Не «тревожность в отношениях», а: он не отвечает два часа — и ты уже придумала три версии; он сказал «мне надо подумать» — и ты не спишь; у подруги случилось горе — и ты неделю живёшь её страхом. Здесь женщина впервые видит себя не в общем, а в деталях — и понимает, что дело не в ней сломанной, а в конкретных повторяющихся моментах.
Третий слой — навыки. То, чем эти моменты чинятся. Мы показываем их двумя способами, потому что читают программу два разных человека внутри одной женщины.
Первый способ — сами навыки, разложенные по группам: пятьдесят конкретных умений, каждое со своим названием и описанием, собранные в понятные блоки. Так видно объём: сколько всего есть, что за чем идёт, с чего начинать.
Второй способ — «сейчас» и «после», человеческим языком. Сейчас: не может сказать, что ей плохо; боится начать разговор; не знает, как подойти; молчит и копит. После: говорит спокойно и по делу; выдерживает трудный разговор от начала до конца; понимает, когда стоит говорить, а когда лучше не сейчас. Это тот же самый набор навыков — просто показанный не списком умений, а её жизнью до и после.
Тема даёт узнавание. Ситуации дают точность. Навыки дают выход. Убери любой слой — и программа перестаёт работать: без темы её не узнают, без ситуаций не поверят, что это про них, без навыков останутся с пониманием и без единого действия.
Расскажу, как у меня вообще устроена любая программа. Три этажа, и каждый нужен.
Первый этаж — тема. «Живём как соседи». «Мной манипулируют». «Я всё время тревожусь». Прочитала — и сразу: ой, это про меня. Но дальше-то что? Название своей боли ты и так знаешь. От того, что мы её назвали, легче не стало.
Второй этаж — ситуации. Вот тут начинается интересное. Я не пишу «тревожность в отношениях», я пишу: он не отвечает два часа, и ты уже похоронила эти отношения. Он сказал «давай потом поговорим» — и ты не спала. Знакомо? И вот когда ты читаешь десять таких сцен и в восьми узнаёшь себя — до тебя доходит: ты не сумасшедшая, просто есть конкретные моменты, в которых тебя каждый раз разносит.
Третий этаж — навыки. Это то, чем эти моменты чинятся. И я показываю их двумя способами, потому что все читают по-разному.
Кому-то нужен список: вот пятьдесят навыков, вот группы, вот с чего начать. Держи, всё разложено.
А кому-то список ничего не говорит. Ей надо про жизнь. Тогда так: сейчас ты не можешь сказать, что тебе плохо. Боишься начать. Не знаешь, как подойти. Молчишь и копишь. А после — говоришь спокойно, дослушиваешь до конца, не разваливаешься на середине и понимаешь, когда вообще стоит поднимать тему, а когда не сегодня. Это те же самые навыки. Просто описанные не умениями, а твоей жизнью до и после.
Вот и всё. Тема — чтобы узнала. Ситуации — чтобы поверила, что это про тебя. Навыки — чтобы было что делать. Одно без другого не работает.
Давай честно. Тысячи лет люди жили без психологов — и любили, и поднимались, и менялись до неузнаваемости. Значит, кто-то менял их и без кабинета. Этот кто-то — сама жизнь. Она и есть главный психотерапевт. И если присмотреться, у неё всего два способа изменить человека.
Способ первый — крупнокалиберный нежданчик. Авария. Реанимация. Диагноз. Человек годами жил не своей жизнью: терпел тех, кто его обесценивал, ходил на работу, которую ненавидел, молчал там, где надо было сказать. А потом один день — и всё. Он выходит из больницы и начинает жить иначе. Без десяти лет терапии.
Живой пример. Дядя курил при астме и был уверен, что бросать нельзя, — где-то вычитал, что резко нельзя. Потом сердце, реанимация, операция. Хирург сказал ему одну фразу: будешь курить — умрёшь. Он не закурил больше ни разу. Сколько лет кабинета понадобилось бы, чтобы человек бросил курить потихоньку?
Способ работает безотказно. Беда одна: день и цену назначает не человек. Так меняться не хочет никто.
Способ второй — среда. С кем поведёшься, от того и наберёшься. Человек попадает в среду и меняется медленно, по чуть-чуть, месяц за месяцем. Рядом появляются люди, которые задают ему вопросы, каких он сам себе не задаст. Тренер, который держит фокус. Круг, где так принято. Здесь нет катастрофы — здесь накопление. И, в отличие от первого способа, этот можно выбрать самой.
Наши программы — это и есть второй способ жизни, собранный руками и положенный в телефон.
Из чего состоит среда. Из маленьких экспериментов над собственным поведением. Звучит научно, но это старше любой науки: человек просто пробует сделать иначе и смотрит, что получится. Вот как это выглядит. Раньше она начинала разговор с претензии. Первый эксперимент: сесть с листком и написать не претензию, а желание — чего она на самом деле хочет. Проверка простая: стало ли яснее ей самой. Второй эксперимент: начать разговор с этого желания, а не как обычно. Проверка: что он ответит в этот раз. Два маленьких шага за один вечер. И таких шагов — в разговорах, в ссорах, в трудных темах, в общих планах, в старых обидах — сотни.
Почему обычной женщине это негде взять. Даже если она ходит к психологу, из кабинета она выносит понимание и фокус на неделю — но не конкретное действие на сегодняшний вечер. Она думала, вспоминала, поняла про себя важное. А что именно сделать завтра, когда он придёт с работы, — осталось непонятным. Осознаний становится много, а жизнь остаётся прежней.
Это не против психотерапии. Кабинет даёт понимание, среда даёт изменения, и одно без другого работает плохо. От одних осознаний голова становится умной, а вечера дома — теми же самыми.
Что даём мы. На каждую ситуацию — не один совет, а целый список маленьких экспериментов. Она сама выбирает, что взять сегодня: то, что откликается, на что хватает сил и желания именно сейчас. Не программа гонит её — она берёт по себе.
И к каждому шагу — механика. Почему претензия не работает, а желание работает. Потому что от претензии мужчина мгновенно уходит в защиту: у него включается не думающая часть, а сигнализация. И дальше она разговаривает уже с сигнализацией — а с сигнализацией не договоришься. Бесполезно ломиться в захлопнувшуюся железную дверь: сначала надо, чтобы она не захлопнулась. Когда женщина понимает механику, она не тыкается вслепую — она знает, что делает и почему.
И поддержка голосом. К шагам записаны короткие аудио о том, что, скорее всего, пойдёт не по плану. Ты подготовилась, всё сформулировала, подошла — а он ошарашен или отвечает по-старому. И в эту секунду дико хочется выпалить всё прежнее: я старалась, а ты даже не заметил. Это нормально. Так и бывает в первый раз, иногда и во второй. Дыши. Скажи ещё раз. Ты на правильном пути — просто продолжай.
Это как со спиной. Врач говорит: одно растягивай, другое укрепляй. Первые дни всё сопротивляется, болит, и кажется, что делаешь ерунду. А через неделю — результат. Бросают именно в первые дни. Аудио — ровно для этих дней.
Это витамины, а не таблетка. За неделю чуда не будет. Через месяц появится интересное. Через три она оглянется и не узнает собственную жизнь — потому что по чуть-чуть это стало для неё естественным.
И главное — связка ключей. Без среды женщина тыкается наугад: пробует так, пробует эдак, собирает грабли. Иногда находит тот самый ключ и выдыхает. А иногда не находит и бросает всё. Разные замки открываются по-разному — и когда у тебя на руках целая связка, остаётся только пробовать, а не искать, чем.
Мы не изобретаем ещё одну методику. Жизнь мудрее нас и давно всё придумала — мы просто даём её второй способ в удобной форме: среду, в которой можно меняться каждый день понемногу и в своём темпе.
Девочки, вопрос. Как люди вообще жили до психологов? Тысячи лет — без кабинетов, без разборов детства. И ведь менялись, и любили, и поднимались. Значит, кто-то их всё-таки менял. И этот кто-то — жизнь. Она и есть главный психотерапевт. И способов у неё, если честно, всего два.
Первый — это когда прилетает. Авария, больница, диагноз. Человек двадцать лет терпел нелюбимую работу, людей, которые об него вытирали ноги, — а тут лежит и думает: я вообще-то мог умереть. И всё. Выходит и живёт по-другому. Никаких десяти лет терапии.
У меня дядя курил при астме и клялся, что бросить нельзя. Потом сердце, реанимация, операция. Хирург ему сказал: закуришь — умрёшь. Не закурил больше никогда. А теперь скажите, сколько лет надо ходить к психологу, чтобы бросить курить?
Работает? Ещё как. Только день выбираешь не ты. И цену тоже не ты. Такого способа никому не пожелаешь.
А второй способ — среда. С кем поведёшься, от того и наберёшься. Никакой драмы: ты просто оказываешься там, где по-другому принято, где тебе задают вопросы, которые сама себе ты не задашь, — и меняешься по капле. Медленно, с ленью, с саботажем, но меняешься. И вот этот способ, в отличие от первого, ты выбираешь сама.
Вот моя программа — это он и есть. Среда. Только собранная специально и лежащая у тебя в телефоне.
Из чего она состоит? Из маленьких экспериментов. Не «поработай над собой», а: сегодня попробуй вот так. Смотри. Обычно ты начинаешь разговор с претензии, да? Первый эксперимент: сядь и напиши не претензию, а чего ты на самом деле хочешь. Всё, уже стало яснее? Второй эксперимент: подойди и начни с этого. И смотри, что он ответит. Два шага за вечер. А таких шагов — в разговорах, в ссорах, в вечных темах, в обидах — сотни.
И вот честно: где обычной женщине это взять? Даже если ты ходишь к психологу — ты выходишь из кабинета с пониманием. Подумала, вспомнила, поплакала, поняла. А что сделать сегодня вечером, когда он придёт с работы? Непонятно. И вот так и живём: понимаем про себя всё, а дома ничего не меняется.
Я не против психологов, даже не думайте. Просто одного кабинета мало. Кабинет даёт понять, а среда даёт измениться.
Поэтому у меня не один совет на ситуацию, а целый список. Ты открываешь и выбираешь: вот это я сегодня потяну, а вот на это сил нет, возьму на следующей неделе. Твой темп, твоя жизнь, никто тебя не гонит.
И к каждому шагу я объясняю, почему это работает. Не «просто попробуй», а: смотри, когда ты заходишь с претензии, у него мгновенно включается защита. Всё, ты уже разговариваешь не с мужем, а с его сигнализацией. А с сигнализацией договориться нельзя. Бесполезно ломиться в закрытую железную дверь — надо, чтобы она просто не захлопнулась. И когда ты это понимаешь, ты не тыкаешься наугад, ты знаешь, что делаешь.
А ещё будут мои аудио. Знаете зачем? Потому что я точно знаю, как оно пойдёт. Ты подготовилась, сформулировала, подошла — а он ошарашен или отвечает по-старому. И тебя накрывает: я старалась, а он даже не заметил! И хочется выпалить всё, как раньше. Вот на этот момент я и записываю: девочка моя, всё нормально, так и бывает. Выдохни. Скажи ещё раз. Ты всё делаешь правильно, просто продолжай.
Это как со спиной. Врач сказал: тяни одно, качай другое. Первые дни всё болит и кажется, что бред какой-то. А через неделю — работает. И бросают-то все именно в первые дни. Вот мои аудио — ровно для этих дней.
И запомните главное: это витамины, а не обезболивающее. За неделю чуда не будет. Через месяц вы скажете «о, интересно». А через три оглянетесь и не узнаете свою жизнь. Потому что по капле, по капле — и стало вашим.
И последнее. Без такой среды ты просто тыкаешься: так попробовала, сяк попробовала, граблей собрала целый сарай. Иногда находишь тот самый ключик — и слава богу. А иногда не находишь и бросаешь всё. Так вот я даю тебе не один ключ. Я даю связку. Замки разные, открываются по-разному — твоё дело только пробовать, а не искать, чем пробовать.
Смотри, основная мысль такая — эту мысль нужно будет добавить к общему описанию продающих смыслов программ, то есть в третью вкладку, куда мы с тобой уже клали идеи.
Значит, мысль такая. Если взять тему психотерапии — мой посыл всегда был найти какую-то тему, что-то честное перед людьми. Если взять реальную тему психотерапии, я понимаю: как-то жили люди без психологов, и богатели, и отношения были нормальные, то есть всё нормально было. А почему? Потому что самый главный психотерапевт — это жизнь, и она сама как-то меняет человека, меняет его личность.
И у жизни, если так присмотреться, есть два главных способа. Вот важно, чтобы ты вот эту тему расписал. В принципе, мои примеры тоже чтобы оставил, потому что это я буду использовать в продающих текстах.
Самое главное — вот эта мысль о двух разных способах жизни. То есть у жизни есть два метода психотерапии.
Первый метод — это нежданчик, крупнокалиберный нежданчик. Когда фигак — и человек попадает в аварию, например. И до этого он общался с людьми, которые его обесценивали, унижали, работал на нелюбимой работе, жил с кем-то. И тут он понимает: да я мог сдохнуть. Что за идиотизм? И он просто одним днём, когда вылечивается, принимает решение просто жить новую жизнь. Всё. И не надо никакого психотерапевта годами, там десять лет. Просто жизнь его херак — и помогает.
Или пример: у меня дядя есть. Я говорю — вы курите, а у него астма. Я говорю, это же не очень хорошо. Он говорит: ну я уже не могу, — и начал находить, что ему какие-то врачи говорили, что нельзя бросать, потому что астма, если сразу бросить курить, то там что-то произойдёт. И тут, короче, в этот момент у него с сердцем становится проблема, его отвезли на обследование — и его сразу забрали в реанимацию, и ему делали шунтирование. Такая серьёзная операция. И ему просто сказал кардиолог и хирург, который делал: будешь курить — сдохнешь. При этом не курил больше никогда. Сколько нужно лет психотерапии, чтобы человек бросил курить потихоньку? Вот это способ нежданчика, крупнокалиберный.
А есть второй способ у жизни, он тоже есть — это изменение человека средой. По сути дела, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Или с чем поведёшься, от того и наберёшься. То есть человек попадает в какую-то среду, в ней живёт и постепенно по чуть-чуть, по чуть-чуть меняется. Например, как вот ты со мной, я с тобой. Мы живём, и ты находишься в среде, где каждый день, через день мы созваниваемся, и я начинаю говорить: так, не так, докрутим, улучшим, анализируй, думай. И я кучу-кучу вопросов тебе задаю, которые ты бы себе не задавала, если бы была одна на один с собой. То есть у тебя появляется среда, с помощью которой ты по чуть-чуть меняешься. Это не жёсткая история в плане какого-то жёсткого кризиса — расставание с молодым человеком, наверное, ближе к более жёсткому методу. А этот постепенный: ты по чуть-чуть меняешься. Или, например, пойти потихонечку общаться со спортсменами, взять тренера, который помогает держать фокус, — и ты по чуть-чуть, по чуть-чуть меняешься. Не всегда это удобно, есть саботаж, сопротивление, ты поддерживаешь цель. Это всё постепенно. И вот жизнь так и делает: она просто погружает тебя в какую-то среду — и ты меняешься. Это её второй метод.
И я чего понял: то, что мне хотелось делать и то, перед чем я честен перед людьми сто, пятьсот, миллиард процентов, наконец-то — про программы, которые вот получилось придумать: что микронавык — это, по сути дела, микро-поведенческий эксперимент.
Так вот, наши навыки — это микро-поведенческие эксперименты. Есть такое понятие в психотерапии — поведенческий эксперимент. На самом деле это психотерапия название этому придумала, но это живёт миллионы лет: просто человек пробует по-другому. Он, она, например, начинала всё время с претензии — а пробует разделить это на несколько шагов: сесть с листочком, сформулировать, чего она хочет от него, не претензия — какое желание у неё. И второе: начать разговор с желания. Вот два поведенческих эксперимента. Первый — сесть и расписать: станет ли полегче, станет ли яснее, чего она хочет, проще ли ей будет говорить? Скорее всего, да. Второй поведенческий эксперимент — сказать это, начать разговор с этого, а не по-старому. Новый поведенческий эксперимент.
И благодаря таким поведенческим экспериментам — по чуть-чуть, по чуть-чуть: в разговорах, в конфликтах, в важных темах, в совместных планах, в столкновении с какими-то обидами, которые её задевают. И там везде куча-куча нюансиков, которые можно сделать по-другому.
И у обычной девушки нет такой среды. Ну никак, просто ей в жизни не поменяться. Потому что даже ходя к психотерапевту у неё появляется какой-то фокус на неделю — то есть вот они с терапевтом поговорили, и она говорит: я подумала об этом, об этом. В течение недели у неё нет конкретного маленького эксперимента. Чаще, к сожалению, психологи дают: попробуй раз, два, три, четыре, пять. Не буду вдаваться в подробности, но на психотерапии, я понимаю, это даже сложновато — подобрать такие поведенческие эксперименты и так далее.
Но в нашей программе это возможно, потому что у нас на определённые ситуации есть много поведенческих экспериментов, и девушка сама выбирает из списка, который у неё есть, то, что ей сегодня откликается относительно её реальной жизни, на что у неё хватает сил, на что у неё есть мотивация. Потому что все эти маленькие поведенческие эксперименты по факту — микронавыки, микроумения, которые с помощью этих экспериментов она сможет создать. Вот они расписаны, и она может среди них выбрать.
Плюс мы ещё расписали то, как работает этот эксперимент, чтобы поддержать её. То есть она идёт в эксперимент и понимает, почему претензия не работает, а, например, желание работает. Потому что претензия вгоняет его в стресс, и он начинает защищаться, отключается его префронтальная кора и включается амигдала, и уже он не может мыслить здраво — и она по факту разговаривает с амигдалой, а не с префронтальной корой. А с амигдалой не договоришься. Когда механику понимает — она понимает, что нечего стучаться в металлическую сейфовую дверь, нужно сначала, чтобы она открылась или не закрылась как минимум. И она понимает, как это работает. То есть мы ей дадим механику, механизм, чтобы она не просто тупо пробовала, а чтобы понимала, почему именно так это всё происходит.
И ещё идея пришла, то, что мы ей точно дадим в программе. Скорее всего, это будет в аудиоформате, будет называться типа «поддерживающий войс» или что-нибудь такое — поддерживающее аудио. Короче, она будет их включать. Я буду просто голосом наговаривать: смотри, ты к нему подойдёшь, и, скорее всего, когда ты попросишь его о желании, даже написала, — ты подойдёшь, и он может быть просто ошарашен, или он по-старому среагирует. И вот в этот момент ты можешь снова выпалить старое, снова претензии, опять «ты вообще». Почему? Потому что ты же старалась, ты же писала, ты же готовилась, а он вообще это всё не заметил. И получается, ты с этим, скорее всего, столкнёшься, и это нормально.
То есть вот такой войс, где я просто расписываю, что скорее всего будет так. Не волнуйся, всё в порядке. Дыши. Главное — скажи: да-да, я слышу, что это может так показаться, смотри, что я хотела. Попробуй просто ещё раз. И возможно, тебе понадобится два или три вот таких круга в реальной жизни, чтобы это сказать. Потому что недостаточно просто тебе знать — нужно сформулировать в виде желания, а не в виде претензии. В реальной жизни этого недостаточно, потому что там есть ещё куча нежданчиков. И про эти нежданчики я тебе тоже расскажу, чтобы ты была готова. Потому что я помню, как я тоже пробовал делать какие-то новые вещи: ты пробуешь, ты стараешься, но не идёт, тебя бесит и хочется всё бросить. И войсы нужны для того, чтобы сказать: ты просто продолжай, продолжай. Ты на правильном пути, это работающие вещи. Просто продолжай — всё будет окей. Ты понимаешь механику, ты понимаешь, как это работает.
Знаешь, вот как я помню: мне врач сказал растягивать грудные мышцы, потому что у меня были гиперрастянутые мышцы, которые лопатки крепят к позвоночнику. Ну вот приводящие мышцы, и они были гиперрастянутые, из-за этого болели, я их хотел разминать. А если я их разминаю, они ещё больше потом болят, потому что они и так слабые. Моя задача была нагружать мышцы спины и растягивать грудные. И поначалу, во-первых, грудные мышцы сопротивляются, мышцы спины болят, и кажется, вообще всё не то. Но поскольку я понимаю механику — что грудные мышцы как бы вперёд перерастягивают мышцы спины, — надо просто продолжать. И мне врач сказал: недельку по пятнадцать минут каждый день растягивай, несколько раз в день, просто делай вот такие движения, чтобы мышцы спины тоже включились. И через неделю я почувствовал прям хороший результат. Но мог бросить. Вот эти войсы нужны для того, чтобы ты просто продолжала: у тебя всё получится.
По сути дела, я наконец-то доволен той идеей, которая пришла, потому что эта идея, как матрёшка, ложится внутрь глобальных идей — в виде среды, в виде того, как работает сама жизнь. А не как работает какая-то придуманная людьми психотерапия, которая иногда вообще нахрен не помогает. И иногда психотерапевт гладит по головке. К сожалению. Я не говорю, что вся психотерапия плохая и она не нужна. Я говорю, что её недостаточно — нужно и то, и то. Тебе нужно понимание, что каждый день ты можешь пробовать, как ты можешь улучшать. То есть тебе нужна среда.
Если у тебя среда токсичная и ты ходишь к психотерапевту — вот такой пример можно привести, здесь нужен какой-то пример, чтобы показать, что недостаточно просто психотерапевта: ты выходишь в токсичную среду, и тебе негде это закреплять. Ты не понимаешь, что ты можешь делать каждый день по чуть-чуть, чтобы изменения накапливались.
То есть по факту это как витамины. Вот эта среда, вот эта наша программа — это как витамины, которые ты каждый день по чуть-чуть принимаешь. И да, не будет в течение недели какого-то сверхэффекта, но через месяц уже будет интересный результат. А через три месяца ты просто будешь в шоке, насколько изменилось всё, потому что ты по чуть-чуть, по чуть-чуть внедряла это в жизнь. И это стало естественным.
Самое интересное, что без такой среды обычно это происходит таким образом, что ты просто тыкаешься, тыкаешься, ты схватываешь в сто раз больше грабель. И если вдруг ты не бросила, а просто проводила эти жизненные эксперименты, пробовала так с ним поговорить, сяк — и вдруг ты нашла какой-то ключик, как-то с ним поговорила — слава богу. Но, к сожалению, иногда бывает, что так и не находишь этого ключика, и хочется всё нахрен бросить. Хотя на самом деле просто тебе нужна связка ключей, чтобы ты сразу пробовала: раз, два, три, четыре, пять, заколку пробовала. Разные замки открываются по-разному. И когда у тебя есть куча вариантов, как подойти к этому замку, тебе остаётся только пробовать, а не искать, где найти эти ключи, которыми пробовать.
Итого главная идея, через которую важно будет продавать наши программы, состоит в том, что есть жизнь, и жизнь гораздо мудрее нас, людей. И она уже что-то придумала. Если мы это не замечаем, то мы начинаем искать какие-то искусственные вещи: нужно как-то там делать, чего-то делать, и тогда будет всё хорошо. Вот это, скорее всего, будет ошибочный, больной, не очень рабочий путь.
Поэтому наша идея программ именно в том, что мы даём человеку среду, в которой он может в своём темпе пробовать каждый день что-то новое. Через день что-то пробовать или раз в неделю пробовать — как хочет, в своём темпе, сколько сил, сколько есть желания. Но будет полное сопровождение, которое есть в записи, доступно в телефоне, где ты понимаешь, что ты можешь попробовать, где ты понимаешь механизмы, почему и как это работает, где ты понимаешь, где ты можешь ошибиться, какие могут быть сложности. И ты плавно справляешься с этим.
По сути дела, это и есть такая психотерапевтическая когнитивно-поведенческая среда, где у тебя и новые когниции появляются, и новые поведенческие навыки появляются. И реальная психотерапия может быть только когнитивно-поведенческая: какие-то новые осознания, новые поведенческие факторы. Потому что если это просто куча осознаний и ноль поведенческих экспериментов — жизнь-то ничего не поменяется. Башка будет большая, умная, вот и всё.
Будет отдельное видео, и это важный для нас разговор. Не про то, что психотерапия не работает, — а про то, что у неё, как у любого инструмента, есть свои границы. Молоток — прекрасная вещь. Но им не закручивают шурупы. И это не претензия к молотку.
Что психотерапия действительно даёт, и лучше неё это не даёт почти никто. Поддержку — живого человека, который на твоей стороне. Сверку с реальностью: я вообще нормально реагирую или это уже слишком? Взгляд со стороны на то, что ты сама в себе не разглядишь. И разбор, почему у тебя раз за разом не срабатывает то, что должно было сработать.
А чего она не даёт. Пошагового плана и ежедневного внедрения. В спорте это понятно всем: тренер расписывает, что делаешь в первый день, что во второй, что в третий. Когда учишься работать в таблицах или в фотошопе — то же самое: первый урок вот это, второй вот это, здесь нажала, тут собрала. Это другая работа, и она называется иначе.
На психотерапию нельзя прийти и научиться экселю. Звучит смешно, но ровно то же самое происходит с навыками общения. Навык нельзя получить в разговоре о навыке. Его можно разобрать и попробовать на сессии — как на индивидуальной тренировке. А тренироваться всё равно придётся дома, в собственной кухне, со своим собственным мужем.
Как это выглядит на понятном примере. Человек играет в баскетбол. С тренером они обсуждают план и подстраивают его под расписание. Дома он каждый день сам работает с мячом, с ногами, с тем, что ему дали. А на тренировку приходит, чтобы сверить: туда ли иду, что получается, что нет, где корректировка. Тренер замечает то, чего он сам не видит.
Вот психолог — это тренер. А наши программы — это то, что происходит между тренировками. Каждый день, дома, маленькими шагами.
Поэтому мы ничего не отменяем и ни с кем не спорим. Мы просто не даём людям превозносить психотерапию как единственную основу всех изменений. Она — часть процесса. Очень ценная часть. Но одна.
И если сейчас у тебя есть ощущение, что ты ходишь, разбираешь, понимаешь про себя всё больше, а дома всё по-прежнему, — скорее всего, дело не в тебе и не в психологе. Просто у тебя есть тренировки и нет ежедневной практики. Мы даём именно её.
Запишу отдельное видео — и оно будет не про то, что психотерапия плохая. Не начинайте. Оно про то, что у любого инструмента есть границы. Молоток — отличная штука. Но шурупы им не закручивают, и молоток в этом не виноват.
Что психотерапия даёт, и даёт классно? Поддержку. Живого человека на твоей стороне. Возможность спросить: слушай, а я вообще адекватно реагирую или я уже с ума схожу? И взгляд со стороны — она видит то, что ты в себе в упор не видишь.
А чего она не даёт? Пошагового плана. И того, что ты будешь делать каждый день дома.
Смотрите, как это очевидно в других местах. Идёшь в зал — тебе расписывают: в понедельник это, в среду это. Учишься в фотошопе — первый урок такой, второй такой. Всё понятно. А теперь представьте: вы приходите к психологу и хотите научиться работать в экселе. Смешно? Вот с навыками в отношениях ровно та же история. Про навык можно поговорить, его можно даже попробовать на сессии. Но тренироваться-то придётся дома. На своей кухне. Со своим мужем.
Я играю в баскетбол, и там это видно как на ладони. С тренером мы придумываем план под моё расписание. Дома я каждый день сам с мячом. А на тренировку прихожу сверяться: туда ли я иду, что получается, а что я делаю криво и сам не вижу.
Так вот: психолог — это тренер. А моя программа — это то, что происходит между тренировками. Каждый день. По чуть-чуть.
И если ты сейчас ходишь к психологу, всё про себя понимаешь, разбираешь детство, а дома всё то же самое — ты не дура и психолог твой не плохой. Просто у тебя есть тренировки и нет ежедневной практики. Вот её я и даю.
Слушай, запиши ещё один пункт в тему общих — общий про продажу программ, который будет принадлежать всем программам, тоже в эту третью вкладку.
Что нужно записать: будет видео, в котором отдельно сказать, что на самом деле даёт психотерапия. А что психотерапия не даёт. И показать людям — не то, что я говорю, что психотерапия не работает, а что есть какие-то вещи, на которые психотерапия не очень работает, не очень подходит.
То есть психотерапия — это инструмент, который не подходит везде. Молоток: он где-то полезен, а где-то не полезен или вообще бесполезен. Вот так же и психотерапия. То есть ролик о том, какие у психотерапии есть ограничения в её действиях. И какие вообще есть ещё элементы, которые реально могут менять жизнь.
И там, соответственно, расписать о том, что, например, поддержку психотерапия может очень хорошо давать. Там сверяться со своей адекватностью — вот это психотерапия очень может давать. А, например, для внедрения каких-то мелких привычек нужен либо просто расписанный план.
То есть если мы идём в тренажёрный зал или начинаем чем-то заниматься — в спорте это очень понятно, — то нам расписывают план: делаешь первый день это, второй день это, третий это. Даже когда мы учимся какой-то программе — не знаю, финансам учимся, или учимся в экселе работать, или в фотошопе, — то нам говорят: первый урок ты делаешь вот это, потыкала здесь, второй — вот здесь, третий — вот здесь создала вот так. То есть это чисто такой коучинг, где тебя ведут пошагово из урока в урок.
И этого не может дать психотерапия. То есть на психотерапию ты не сможешь прийти и научиться экселю. И это важно понимать.
Точно так же навыкам ты не можешь научиться на психотерапии. Ты можешь их оттренировать на психотерапии, как на индивидуальной тренировке. Но много тренировки ещё должно быть дома. И важно это не путать.
Вот я играю в баскетбол. Мы с тренером обсуждаем план, что я могу тренировать, каждый день подстраиваем его под моё расписание. Я уже дома могу как-то с мячом тренироваться, или включать ноги, что-то ещё — я могу это тренировать каждый день. А дальше я прихожу на тренировку — и это по факту как вы к психологу приходите. Вот к тренеру. И мы уже сверяемся: вообще в ту сторону я иду или не в ту, что у меня получается, что не получается, какие ещё нюансы, корректировки. Он мне подскажет, мы ещё что-то заметим — почему у меня что-то не срабатывает.
То есть психотерапия — это некая часть процесса изменений. Не нужно превозносить психотерапию как единственную основу, которая всё меняет. Вот такой вот ролик.
Личная история, с которой всё началось. Я ходил к тренеру: три раза в неделю, две тысячи за тренировку. Он говорил, что делать, я делал. И однажды я спросил: а сколько нам вообще так заниматься? Он ответил спокойно: «Ну, люди ко мне ходят и по пять лет».
И в этот момент у меня что-то щёлкнуло. Я ведь с самого начала сказал ему, зачем пришёл: я хочу, чтобы спорт стал частью моей жизни. Не «ходить к тренеру» — а чтобы спорт стал моим. Он это слышал. И предложил мне пять лет ходить к нему.
Чего мне на самом деле хотелось. Чтобы он не просто давал упражнения, а объяснял: какие мышцы, почему именно эти, зачем в таком порядке. Чтобы я постепенно начинал понимать, как это работает. И чтобы через какое-то время мы занимались уже не три раза в неделю, а два — а третью тренировку я делал сам. Потому что жизнь есть жизнь: люди болеют, уезжают, у них случаются недели, когда не до тренера. И если без него всё встаёт — значит, меня научили ходить к тренеру, а не заниматься.
Вот так я теперь смотрю на любого специалиста. Хороший специалист — как взрослый родитель, который с самого начала готовит ребёнка к самостоятельной жизни. Он делает всё, чтобы ты однажды вышла из дома и справлялась сама. Не привязывает — выпускает. Вот это, по-моему, и есть честная сделка.
Оговорюсь честно. Если цель — стать чемпионом мира, тренер будет рядом всегда, и это нормально. Но большинство приходит не за чемпионством. Люди хотят меньше тревожиться. Наладить отношения с близким человеком. Увереннее чувствовать себя на работе и больше зарабатывать. Жить, чувствуя себя лучше — и в теле, и в голове. Желания у нас у всех довольно простые.
И вот здесь главное. Ни одно из этих желаний не сбывается без маленьких умений, которые остаются с тобой навсегда. Не «хожу и мне помогают», а «я постепенно становлюсь опытнее и лучше себя понимаю». Человек, который работает над собой всерьёз, со временем становится сам себе неплохим специалистом: он понимает, что с ним происходит, почему его накрывает именно тут и что с этим делать.
У меня так с телом. Я хожу к врачу, и главное, что я оттуда вынес, — понимание себя. Что у меня одни мышцы короче, чем у людей обычно, а другие слишком большие и потому быстро забиваются. Что моя геометрия немного не такая, как в учебнике. Теперь я знаю про своё тело то, чего не знал, и это знание уже никуда не денется. Оно работает на меня каждый день, даже когда врача рядом нет.
Отсюда и весь смысл нашей затеи. Вкладывать время и деньги имеет смысл в то, что потом начнёт работать на тебя. Не в аренду чужой помощи, а в то, что останется твоим: в понимание себя и в умения, которые никто уже не заберёт.
Поэтому программа устроена как обучение, а не как привязка. Ты не просто делаешь, что сказали, — ты понимаешь, почему это работает. С каждым разом тебе нужно всё меньше подсказок: сначала ты открываешь и смотришь, потом ловишь себя сама, потом просто так живёшь. Это и есть момент, когда вложенное начинает возвращаться.
Мы не хотим, чтобы ты ходила к нам пять лет. Мы хотим, чтобы через три месяца ты справлялась сама — а к нам возвращалась тогда, когда сама захочешь взять следующую тему. Вот это и есть честный обмен: ты вложила время и деньги один раз, а работает это на тебя всю оставшуюся жизнь.
Расскажу историю, после которой я многое понял. Ходил я к тренеру: три раза в неделю, две тысячи за занятие. Он говорит — я делаю. И как-то спрашиваю: а сколько нам так заниматься-то? Он отвечает: ну, люди ко мне и по пять лет ходят.
Пять лет, Карл. А я ведь ему сразу сказал, зачем пришёл: хочу, чтобы спорт стал частью моей жизни. Не ходить к нему — а чтобы это стало моим. Он услышал и предложил пятилетний абонемент.
А чего мне хотелось? Чтобы он объяснял. Какие мышцы, почему эти, зачем так. Чтобы я потихоньку начал понимать. И чтобы потом мы занимались два раза, а третий я делал сам. Потому что жизнь — она такая: то болеешь, то уехала, то неделя адская. И если без тренера всё рушится — значит, меня научили ходить к тренеру. А заниматься — нет.
И вот с тех пор я смотрю на любого специалиста так: хороший — это как нормальный родитель. Тот, который растит ребёнка, чтобы он однажды вышел из дома и жил сам. Не привязывает к себе — выпускает. Вот это честно.
Скажу честно и другое: если ты хочешь стать чемпионкой мира — да, тренер будет с тобой всегда. Но мы же не за этим приходим. Мы хотим меньше трястись по любому поводу. Хотим, чтобы дома было по-человечески. Хотим на работе не мямлить и зарабатывать больше. Хотим просто жить и чувствовать себя нормально. Желания-то у нас простые.
И вот тут самое главное: ничего из этого не случится, если ты не обрастаешь маленькими умениями, которые остаются с тобой. Не «я хожу, и мне помогают», а «я стала лучше себя понимать». По-хорошему любая женщина, которая работает над собой, со временем становится сама себе неплохим психологом. Не чтобы других лечить — а чтобы про себя знать: вот почему меня тут накрывает и вот что мне с этим делать.
У меня так с телом получилось. Хожу к врачу — и главное, что я оттуда вынес, это понимание себя: что одни мышцы у меня короче обычного, другие слишком большие и потому забиваются, что я вообще сложен не как в учебнике. И это знание никуда не денется. Оно работает на меня каждый день, даже когда врача рядом нет.
Вот к чему я всё это. Вкладываться стоит в то, что потом начнёт работать на тебя. Не в аренду чужой помощи, а в то, что останется твоим.
Поэтому у меня программа — это обучение, а не привязка. Ты не просто делаешь, что сказали. Ты понимаешь, почему это работает. И с каждым разом тебе нужно всё меньше подсказок: сначала открываешь и смотришь, потом ловишь себя сама, потом просто так живёшь.
Мне не надо, чтобы ты ходила ко мне пять лет. Мне надо, чтобы через три месяца ты справлялась сама, а возвращалась тогда, когда сама захочешь взять следующую тему. Вот это честная сделка: вложилась один раз — а работает на тебя всю жизнь.
Нужно записать ещё одну идею для всех программ, продающую. Идея будет следующая.
Я когда-то ходил к тренеру, и тренер по факту мне говорил, что делать, как заниматься. Я платил ему две тысячи за тренировку, таких тренировок было три в неделю. И вот я сходил к нему, занимался и говорю: слушай, а сколько нужно заниматься вот так вот нам с тобой? Он говорит: слушай, ну люди ко мне ходят и по пять лет.
И тут я осознал наёбово — по-другому не сказать. В том, что: господи, это же сколько нужно ресурсов влить, чтобы достичь своей цели! А цель у меня какая? Цель у меня — сделать спорт частью своей жизни. Причём я ему изначально рассказал, что в этом есть моя цель, и он это всё понимал. И он говорит: да мы просто будем с тобой заниматься, продолжать и не останавливаться.
Ну по сути дела, как это я вижу: мне очень хотелось, чтобы он мне объяснял на тренировках — помимо просто того, что он их давал, а я их делал, — объяснял, какие группы мышц, почему именно эти мышцы. Чтобы он меня потихонечку обучал, и спустя какое-то время я уже понимал, почему это так работает, почему именно так. И потом со временем, например, чтобы мы занимались с ним уже не три раза в неделю, а два, а одну тренировку я мог бы и сам.
Потому что реальная жизнь показывает, что мы не можем ходить к тренеру каждую неделю: мы иногда болеем, иногда уезжаем куда-то. И вот что, если мы уехали — теперь всё, тренировочный процесс встаёт? Потому что у нас есть привычка заниматься с тренером, но не самому.
То есть очень хочется, чтобы когда мы занимаемся с каким-то специалистом, этот специалист был как осознанный родитель, который готовит тебя к сепарации. То есть он делает всё, чтобы постепенно ты вышел из дома и сам жил свою самостоятельную жизнь. И это сверх-супер честная сделка, в неё я по-настоящему верю: что я постепенно, постепенно двигаюсь вперёд.
Да, конечно же, есть у меня большие амбиции. Если я хочу просто стать чемпионом мира, то, возможно, всегда у меня будет какой-то тренер, который тоже чемпион мира. Но в основном, когда приходят, например, в психотерапию, то задачи достаточно простые у людей: они хотят как-то менее тревожными быть, они хотят наладить отношения со своим близким человеком, они хотят как-то увереннее себя чувствовать на работе, больше зарабатывать. Достаточно простые у нас у всех желания — чувствовать себя эмоционально и физически лучше.
И это невозможно, если ты постепенно не обрастаешь какими-то маленькими компетенциями, которые остаются с тобой навсегда, где ты становишься постепенно более осознанным, более опытным.
И по факту тот человек, который ходит на психотерапию, он должен постепенно становиться таким неплохим сам себе психотерапевтом. Это не значит, что он будет теперь с другими работать, но он себя должен очень хорошо понимать: почему, чего, какие процессы в нём работают. В этом суть личной психотерапии — когда ты приходишь, и тебя конкретно, под тебя, разбирают.
Тут у меня есть врач, к которому я хожу, мы работаем с телом. Именно я начинаю понимать, что у меня некоторые мышцы короче, чем обычно бывают у людей, какие-то наоборот слишком большие — они поэтому очень сильно забиваются. А где-то я понимаю, что у меня геометрия немножко не такая, как в учебнике. А где-то у меня изначально, например, очень массивные грудные мышцы, из-за этого они утягивают вперёд, забиваются быстрее.
И вот я попрошу тебя записать эту мысль в третью нашу вкладку. И главное — идея, которая здесь появляется, надо её плавненько раскрыть: она о том, что хорошо бы инвестировать время и деньги во что-то, что потом начнёт очень хорошо работать на тебя. И это по сути дела то, где происходит действительно честный обмен ресурсов и выхлопа.